Сайт Расказов

Но окна уже закрылись сами соб...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:27:38 GMT

Но окна уже закрылись сами собой, и огни погасли. Он долго стоял, всматриваясь в остывшую золу. А потом запах озона достиг его ноздрей и он увидел голубоватое сияние вокруг умирающих генераторов.

Он пересек зал и спустился к лестнице, которую оставил у стены.

Прижавшись лицом к стеклу часов и долго всматриваясь, он сумел различить стрелки.

Девять тридцать пять и двадцать одна секунда.

- Ты слышишь? - крикнул он, грозя кулаком кому-то невидимому. - Девяносто три секунды! Я дал тебе жизнь на целых девяносто три секунды!

Затем закрыл лицо руками и позволил тишине сгуститься вокруг него.

Долгое время спустя он прошел вниз по ступеням лестниц и дальше - по остановившимся дорожкам и длинному коридору - прочь из Здания. И уходя обратно в горы, он обещал себе - снова и снова - что никогда не вернется.

Он прошел к Воспламенителю и п...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:27:25 GMT

Он прошел к Воспламенителю и перекинул рубильник. Где-то ожили батареи, и когда в темноте шкафа тонкий острый стержень проткнул красный круг в стене куба, он услышал щелчок. Услышал и помчался по лестнице, размахивая руками, хватаясь за перила, затем подбежал к окну и - ждал.

- Боже, - шептал он, - не дай им взорваться! Пожалуйста, не…

Темную вечность спустя генераторы начали жужжать. До него донесся треск и шорох помех с пульта радиосистемы, и он зажмурился. А затем все звуки умерли.

Он открыл глаза, когда вокруг него скользнули вверх окна - сотня высоких окон. Незрячие глаза пульта вспыхнули и уставились снизу на Карлсона, но он этого не заметил.

Он смотрел вниз, как зритель во время спектакля. И - видел город. Его город.

Внизу сияли огни, не похожие на звезды. Огни затмевали их. Они были созвездием, воплощенным этим городом, где жили люди, построившие свои дома. Из разрозненных огней создавалась звездная карта: ровные ряды уличных фонарей, реклам, светящихся окон в коробках зданий, случайный пасьянс ярких квадратов, пробегающих по стенам небоскребов, прожектор, царапающий острием луча облака над городом.

Он бросился к другому окну, и вечерний бриз растрепал его бороду. Далеко внизу жужжали движущиеся дорожки; он услышал их невнятный шепот, доносящийся из глубоких каньонов города. И он представил себе людей в своих домах, в театрах и барах - беседующих друг с другом, предающихся обычным развлечениям, обнимающих друг друга, играющих на кларнетах, поглощающих ужин. Спящие робомобили проснулись и помчались наперегонки по эстакадам; шум города рассказал ему всю долгую историю службы своим обитателям. А небо над ним казалось вращающимся колесом; и город был его осью, а вселенная - ободом.

…Огни вдруг померкли, став желтыми и тусклыми, и он торопливо и безнадежно перешел к другому окну.

- Нет! Не так быстро! Подождите хоть немного! - всхлипнул он.

Убрав тормозные колодки задних...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:27:13 GMT

Убрав тормозные колодки задних колес, Карлсон вставил домкрат и начал медленно поднимать край тележки. Работать пришлось одной рукой - в другой он держал наготове лом.

Приподнявшись, тележка заскрипела, но скрип заглушил неприятный скребущий звук - куб тронулся. Пришлось работать быстрее.

С лязгом, напоминающим удар треснувшего колокола, куб сполз на пластину и заскользил влево. Карлсон изо всех сил уперся в него ломом, пытаясь задержать, но тот все-таки зацепил левый край дверной рамы шкафа и застрял.

Шире всего щель между кубом и рамой оказалась внизу. Трижды он вставлял в нее лом и наваливался всем телом, пока постепенно куб не продвинулся внутрь Воспламенителя.

И тут Карлсон засмеялся. Он хохотал, пока не почувствовал слабость. Он уселся на сломанную тележку и сидел, болтая ногами и смеясь над собой, пока звуки, вырывавшиеся из его горла, не показались ему чужими и неуместными. Тогда он резко оборвал смех и захлопнул дверь шкафа.

Панель управления радиосистемы глядела на него тысячей немигающих глаз. Карлсон пощелкал переключателями и последний раз проверил генераторы.

После этого он поднялся по узким ступенькам и подошел к окну.

Нужно было еще немного подождать пока стемнеет, и он двинулся от окна к окну, нажимая кнопку «открыть» под каждым подоконником.

Затем дожевал остатки мяса, выпил бутылку воды и выкурил целых две сигареты. Сидя на ступеньках, он думал о тех днях, когда работал здесь вместе с Келли, Мерчисоном и Дижински, закручивая хвосты электронам, пока те не взвывали и не прыгали через стены, удирая в город…

Часы! Он вдруг вспомнил о них - на стене слева от двери, застывших на 9 часах 33 минутах - и сорока восьми секундах.

Он принес раздвижную лесенку, поднялся по ней к циферблату и одним движением смахнул пыль с его скользкого, гладкого лица.

Теперь Карлсон был готов.

Все уцелевшие роботы стояли, з...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:27:02 GMT

Все уцелевшие роботы стояли, застыв на половине движений. С тремя сотнями фунтов энергокуба Карлсону предстояло побороться без всякой помощи. Если ему удастся перетащить его на тележку не поранив рук, то он сможет без особого труда переправить его к Воспламенителю.

Затем куб надо будет каким-то образом поместить внутрь. Два года назад он едва не надорвался, но теперь надеялся, что в этот раз будет хоть немного сильнее - и удачливее.

Очистка шкафа Воспламенителя заняла десять минут. Затем он нашел тележку и покатил ее в дальний конец зала. Один куб покоился на станине приблизительно в восьми дюймах над тележкой. Карлсон опустил тормозные колодки и обошел вокруг: куб лежал на наклонной поверхности, поддерживаемый двухдюймовым металлическим стопором. Он ухватился за стопор, но тот был накрепко прикручен к станине.

Вернувшись в зал, Карлсон отыскал ящик с инструментами, где был и гаечный ключ. Затем опять перешел к станине и принялся методично откручивать гайки.

На четвертой гайке стопор не выдержал. Раздался ужасающий скрежет, и Карлсон отскочил, выронив инструмент.

Куб заскользил вперед, снес бесполезный теперь стопор, на мгновение приостановился и с оглушительным грохотом рухнул на тяжелую платформу тележки. Под его весом платформа прогнулась и начала сминаться; колеса, схваченные колодками, подались на несколько дюймов вперед. Куб продолжал скользить, пока не выдвинулся на полфута за край тележки. Потом задрожал и остановился.

Карлсон вздохнул и ногой выбил колодки, готовый отпрыгнуть, если тележка вдруг покатится на него. Но та стояла.

Осторожно направляя ее в проходы между рядами генераторов, Карлсон наконец дотащился до Воспламенителя Там он дал себе небольшую передышку, чтобы глотнуть воды и выкурить сигарету. Потом отыскал лом, небольшой домкрат и длинную металлическую пластину.

Пластиной он как мостом соединил платформу тележки и шкаф - дальний конец пластины уперся в выступ дверной коробки Воспламенителя.

Войдя в Энергетический зал, он...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:26:51 GMT

Войдя в Энергетический зал, он зажмурился от света, резко ударившего ему в глаза. Пробиваясь сквозь сотни высоких окон, солнце тонкими струйками сочилось на пыльное оборудование, заполнявшее многие акры.

Карлсон привалился к стене и закрыл глаза. Затем, отдышавшись, стер пыль с рабочего стола и положил свой сверток.

Потом ему стало душно, и он снял выгоревшую рубашку. Тряхнул головой, убирая волосы с глаз, и двинулся по металлической лестнице туда, где стояли генераторы, - ряд за рядом, словно армия мертвых черных жуков. Только беглый осмотр их всех занял у него шесть часов.

Он выбрал три генератора во втором ряду и принялся внимательно обрабатывать один за другим, чистить, припаивать оборванные провода, смазывать и очищать от пыли, паутины и кусков треснувшей изоляции.

Ручьи пота заливали глаза, сбегали по бокам и ляжкам, проливаясь мелкими каплями на горячий пол и мгновенно высыхая.

Наконец он отложил щетку, поднялся по лестнице и вернулся к своему свертку. Вытащил одну из бутылок с водой и опорожнил наполовину, съел кусок вяленого мяса и допил воду. После этого он позволил себе одну сигарету и вернулся к работе.

Когда стемнело, ему пришлось остановиться. Он собирался лечь здесь, но зал был слишком душным. Поэтому он отправился вниз и спал под звездами на крыше приземистого здания у подножия холма.

Ремонт генераторов занял у него еще два дня. Затем он взялся за огромную радиосистему. Она была в более приличном состоянии - в последний раз Карлсон включал ее два года назад, тогда как генераторы, за исключением тех трех, что он сжег в прошлый раз, бездействовали больше пяти (или шести?) лет.

Он паял, чистил и проверял, пока не увидел, что генераторы в порядке и большего нельзя требовать ни от себя, ни от них. Теперь оставалось последнее.

Карлсон стоял на холме посреди...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:26:38 GMT

Карлсон стоял на холме посреди тишины вымершего города. Он смотрел на Здание, - громаду, на фоне которой казались короткими иглы небоскребов и крохотными - детские кубики отелей и бывших жилых уровней, скучившихся на многие мили вокруг. Необъятное, как гора, оно преломляло лучи кровавого солнца - как раз на половине его высоты багряный цвет перетекал в золотой.

Внезапно Карлсон почувствовал, что ему не стоило возвращаться.

Прошло больше двух лет с того дня, когда он в последний раз был здесь и в последний раз понял это. Сейчас он хотел одного - вернуться в горы. Он взглянул - и этого было достаточно. Но Карлсон все стоял, словно гигантская тень, накрывавшая всю долину, приковывала его к себе. Затем повел жирными плечами в тщетной попытке стряхнуть воспоминания о тех временах пяти (или шести?..) летней давности, когда он работал в этом громадном сооружении.

И проделал остаток пути вверх по холму - чтобы войти в высокие тяжелые двери.

Шарканье его сплетенных из древесных волокон сандалий отдавалось негромким эхом, когда он пересекал гулкие пустые залы и шел по длинному коридору к бегущим дорожкам.

Дорожки, конечно, никуда не бежали. Не было тысяч людей, когда-то спешивших по ним, не осталось вообще никого, кто мог бы спешить. Их глубокое утробное урчание было всего лишь воспоминанием в его голове, вернувшимся, когда он поднялся на одну из них и двинулся в темные глубины Здания.

Оно походило на мавзолей. Казалось, сейчас в нем не было ни стен, ни потолка, только мягкое «пат-пат» его подметок по эластичной ткани.

У перекрестка Карлсон поднялся на поперечную ленту, инстинктивно задержавшись на мгновение, ожидая, когда та почувствует его вес и мягко двинется вперед.

Затем тихо рассмеялся и пошел дальше.

Около лифта он свернул направо и шел, пока память не привела его к узкой лестнице. Взвалив на плечо свой сверток, он начал долгое восхождение в темноте.

Но когда-нибудь я освобожусь...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:26:28 GMT

Но когда-нибудь я освобожусь, чтобы помочь так долго страдающему человечеству и принести ему множество даров, и само небо вздрогнет, когда моя ссылка закончится. А до тех пор я могу только следить за ее тонкими изящными пальчиками, поддерживающими сковородку, и кричать каждый раз, когда она убирает ее прочь.

Я скользил мимо черных корней...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:26:15 GMT

Я скользил мимо черных корней баньянового дерева, и что-то пыталось зацепить меня за мое чешуйчатое тело…

Я летел, размахивая крыльями пересмешника и услышал крик орла…

Я плыл в темной воде, и внезапно откуда-то появилось щупальце…

Я передавал себя азбукой Морзе на высокой частоте. И натолкнулся на статическое электричество…

Я падал, а они были повсюду вокруг меня.

Меня поймали, как рыбу ловят в сеть. Я попал в западню, меня связали…

Откуда-то издали я услышал ее плач.

- Почему ты пытаешься это сделать вновь и вновь? - спросила она. - Почему ты не можешь жить со мной в мире и благополучии? Разве не помнишь, что они с гобой сделали в прошлый раз? Разве жизнь со мной не была лучше?

- Нет! - прокричал я.

- Я люблю тебя, - сказала она

- Такая любовь - одно воображение, - возразил я, и меня подняли с того места, где я лежал, и унесли прочь. Она шла сзади, рыдая.

- Я вымолила у них твой покой, а ты этот дар бросил мне в лицо.

- Покой евнуха, покой устрицы, лотоса и наркотика, - сказал я. - Нет, уж пусть моя воля столкнется с их волей, и пусть их правда породит ложь, как это было всегда.

- Неужели ты говоришь то же, что думаешь? - спросила она

- Разве ты забыл солнце Кавказа и стервятника, который день за днем клевал твою печень?

- Я не забываю это, - ответил я. - Но я проклинаю их. И буду бороться с ними до самого конца Времени и Пространства, и в один прекрасный день одержу победу.

- Я люблю тебя, - сказала она.

- Неужели ты говоришь то, что думаешь?

- Глупец! - раздался хор голосов, и меня положили на скалу в их пещере и приковали к ней цепями.

Весь день привязанная змея плюет ядом мне в лицо, а она держит в руках сковородку, чтобы поймать этот яд. И только когда женщина, которая меня предала, отворачивается для того, чтобы опорожнить уже полную сковородку, змея плюет ядом мне в глаза, и я кричу…

Я забрался на алтарь и уселся...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:26:03 GMT

Я забрался на алтарь и уселся на самой его верхушке. Закурил сигарету и стал ждать. Я не надеялся, что меня могут так скоро обнаружить, и это меня раздражало. Я встречу преследователя здесь.

На поляну вышла небольшая серая кобыла.

- Стелла!

- Сойди оттуда! - вскрикнула она. - Они готовятся к нападению, осталось совсем недолго!

- Аминь, - сказал я. - Я готов.

- Но ведь их много! Их всегда было больше! И ты опять проиграешь, снова и снова, пока не прекратишь борьбы. Спускайся и пойдем со мной. Может быть, еще не поздно!

- Чтобы я ушел на пенсию? - спросил я. - Я - первооснова. Они не смогут устраивать крестовые походы без меня. Только подумай, как это будет скучно!..

Молния упала с небес, но она исказилась, подлетая к алтарю, и ударила в ближайшее дерево.

- Они начали!

- Тогда уходи отсюда, девочка. Это не твоя битва.

- Но ты - мой!

- Я принадлежу только себе и никому другому! Не забывай об этом!

- Я люблю тебя!

- Ты меня предала!

- Нет. Ты говорил, что любишь людей…

- Люблю.

- Я не верю тебе! Ты не можешь любить их после того, что ты им сделал!

Я поднял руку: - Я изгоняю тебя из этого Сейчас и Здесь, - сказал я. И опять остался один.

Ударило еще несколько молний, расчищая землю вокруг меня.

Я потряс кулаком.

- Неужели вы никогда не угомонитесь? Дайте мне всего лишь одно столетие мира и покоя и я покажу вам такой мир, в существование которого вы никогда бы не поверили! - закричал я.

В ответ начала дрожать земля.

Тогда я стал биться. Я сворачивал их молнии и кидал их обратно им в лицо. Когда поднялись ураганы, я закрутил их в обратную сторону. Но земля продолжала дрожать, и у подножия алтаря появились трещины.

- Покажитесь! - закричал я. - Выходите по одному, и я продемонстрирую вам свое могущество!

Но земля разверзлась, и алтарь развалился.

Я упал во тьму.

Я бежал. Я перевоплощался уже три раза, и сейчас был мохнатым зверем, а за мной бежала целая стая, воя, вращая горящими глазами, с выпущенными когтями, острыми как сабли.

Клинок в его руке зло поблески...

uchi — Thu, 20 Jun 2013 22:25:50 GMT

Клинок в его руке зло поблескивал, пока не был превращен мною в змею. Он выпустил ее и она уползла в кусты.

- Ты говорил!..

- Почему ты упрямишься? - спросил он. - Присоединяйся к нам или, по крайней мере, оставь свои попытки.

- Почему упрямишься ты? Оставь их и присоединяйся ко мне. Вместе мы сможем переменить многие времена и места. У тебя есть возможности и соответствующая подготовка…

В течение моей речи он подошел достаточно близко, чтобы прыгнуть на меня, пытаясь сбить с лошади краем своего щита.

Я сделал легкое движение рукой, и его лошадь споткнулась, скидывая его наземь.

- Куда бы ты ни направился, болезни и войны следуют за тобой по пятам! - выкрикнул он.

- За любой прогресс приходится платить. То, о чем ты говоришь, всего лишь процесс становления, а не конечный результат.

- Глупец! Нет такого понятия - прогресс. Оно не такое, каким его понимаешь ты! Какую пользу могут принести все твои машины и идеи человечеству без поднятия культуры, если при этом ты не меняешь самих людей?!

- Сначала идут идеи, затем развивается машинная цивилизация, а потом уже медленнее подтягиваются люди, - сказал я, спешиваясь и подходя к нему. - А такие как вы создают вечные Темные Века во всех измерениях бытия. И все же мне жаль, что я должен это сделать.

Я вытащил из-за пояса нож и просунул в смотровую щель его шлема, но шлем был пуст. Он исчез в другом измерении, еще раз доказав всю бесполезность ведения этических споров.

Я вскочил на коня и отправился в путь.

Через некоторое время за моей спиной вновь послышался мерный стук копыт.

Я произнес еще одно слово, после чего с молниеносной скоростью пронесся вперед на единороге через темный лес. Погоня, тем не менее, продолжалась.

Наконец, я добрался до небольшой полянки с каменным алтарем, высоко поднимавшимся в самом ее центре. Я определил, что эго место Силы, поэтому отпустил единорога, который тут же исчез.